Мятежная [= Уродина ] - Скотт Вестерфельд

— Да не торчи ты там! Иди сюда, тупица!

Шэй с хохотом влезла в окно, и Тэлли крепко, радостно итепло обняла нее. Держась за руки, они еще несколько секунд постояли, глядядруг другу в глаза. В эти секунды некрасивое лицо Шэй показалось Тэллисовершенным.

— Как же я рада тебя видеть.

— Я тоже рада, Тэлли.

— Я скучала по тебе. Я хотела… Прости меня за…

— Не надо, — прервала ее Шэй. — Ты былаправа. Я собиралась написать тебе, но получалась какая-то… — Онавздохнула.

Тэлли понимающе кивнула и сжала руки Шэй.

— Да. Я тоже пробовала. Получалась полная ерунда.

Они еще немного постояли, не говоря ни слова. Тэллиустремила взгляд за спину подруги, в открытое окно. Неожиданно видНью-Красотауна перестал казаться таким печальным. Он стал ярким ипривлекательным. Словно все сомнения разом рассеялись. Открытое окно сновавлекло к себе.

— Шэй?

— Да?

— Давай выберемся куда-нибудь сегодня ночью. Отколемчто-нибудь по-настоящему крутое.

Шэй рассмеялась.

— Я так надеялась, что ты это скажешь!

Тэлли только теперь обратила внимание на то, как одета Шэй.А та явно собралась на нешуточную вылазку: вся в черном, волосы стянуты в тугойузел, на плече — рюкзак. Тэлли усмехнулась.

— Как вижу, у тебя уже есть что-то на уме. Отлично.

— Да, — негромко отозвалась Шэй. — У менякое-что есть на уме.

Она подошла к кровати Тэлли и сняла с плеча рюкзак. Ее обувьпри ходьбе поскрипывала, и Тэлли улыбнулась, увидев, что на ногах у подруги —туфли с подошвами-липучками. Тэлли уже несколько дней не летала на скайборде.Полеты в одиночестве превращались в тяжелую нагрузку и почти наполовинулишались радости.

Шэй вывалила на кровать содержимое своего рюкзака и, тыкая ввещи пальцем, начала перечислять:

— Навигатор. Фальшфейер. Очиститель воды. — Онапоказала Тэлли две блестящие подушечки размером с сэндвич. — Онираздуваются и превращаются в спальные мешки. И внутри них очень тепло.

— Спальные мешки? — переспросила Тэлли. —Очиститель воды? Наверное, ты задумала нешуточную вылазку на несколько дней. Мычто, до самого моря доберемся или как?

Шэй покачала головой.

— Дальше.

— О, круто. — Тэлли не переставалаулыбаться. — Но у нас до операции — всего шесть дней.

— Я отлично помню, какое сегодня число. — Шэйоткрыла водонепроницаемый мешок и присоединила его содержимое к общейкуче. — Продукты на две недели — обезвоженные. Просто бросаешь кубик вочиститель и добавляешь воду. Любую воду. — Она хихикнула. —Очиститель так классно работает, что в него можно даже пописать.

Тэлли села на кровать и стала читать наклейки на пакетиках седой.

— На две недели?

— На две недели для двоих, — осторожно уточнилаШэй. — Для одного человека — на четыре.

Тэлли молчала. Ей вдруг стало нестерпимо смотреть напродукты и походный инвентарь, грудой лежавшие на кровати, и даже на Шэй. Онауставилась в окно, на Нью-Красотаун, над которым уже взлетали первыефейерверки.

— Но две недели не потребуется, Тэлли. Это гораздоближе.

Над самым центром города вверх взвился красный сноп, ищупальца искр и дыма повисли, будто ветви гигантской плакучей ивы.

— На что не потребуется две недели?

— На дорогу до того места, где живет Дэвид.

Тэлли кивнула и зажмурилась.

Там все не так, как здесь, Тэлли. Там никого не разлучают,не отделяют уродцев от красавцев, молодежь от взрослых и стариков. И житьможешь, где пожелаешь, и ходить, куда хочешь.

— Например?

— Да куда твоей душе угодно. Руины. Лес, море. И… тебене нужно будет делать операцию.

— Что ты сказала?!

Шэй села рядом с Тэлли и прикоснулась к ее щеке кончикомпальца. Тэлли открыла глаза.

— Мы не обязаны выглядеть как все остальные, Тэлли, ивести себя как все остальные. У нас есть выбор. Мы можем взрослеть так, какпожелаем сами.

Тэлли сглотнула подступивший к горлу ком. Она словно былишилась дара речи, но понимала, что должна что-то сказать. Она выдавила словаиз пересохшего рта.

— Не становиться красивыми? Но это бред, Шэй. Когда тыраньше так говорила, я думала, ты просто болтаешь глупости. И Перис, помнится,такую же чушь нес.

— Я действительно болтала глупости. Но когда тысказала, что я боюсь взрослеть, ты на самом деле заставила меня задуматься.

— Я? Заставила тебя задуматься?

— Ты заставила меня понять, насколько у меня головазабита всякой ерундой. Тэлли, я должна раскрыть тебе еще одну тайну.

Тэлли вздохнула.

— Ладно. Хуже вряд ли будет.

— Мои друзья — те, что старше меня… ну те, с которыми ятусовалась, пока не встретила тебя. Они не все стали красотульками.

— Что ты хочешь сказать?

— Некоторые из них убежали. И я собираюсь бежать. Яхочу, чтобы мы сбежали вместе.

Тэлли заглянула Шэй в глаза. Ей ужасно хотелось найти вовзгляде подруги хоть самый крошечный намек на то, что все это — шутка. Но Шэйсмотрела на нее совершенно серьезно. Она не шутила, это факт.

— Ты знаешь кого-то, кому на самом деле удалось бежать?

Шэй кивнула.

— Я тоже должна была уйти. Мы все продумали — примерноза неделю до того, как первому из нас должно было исполниться шестнадцать. Мыуспели украсть походное снаряжение и сказали Дэвиду, что пойдем с ним. Все былорешено. Это было четыре месяца назад.

— Но вы не…

— Некоторые ушли, а я струсила. — Шэй посмотрела вокно. — И не только я одна. Еще пара ребят остались и превратились вкрасоту лек. Я бы, наверное, последовала их примеру, если бы с тобой непознакомилась.

— Со мной?

— Я вдруг перестала быть одинокой. Мне стало не страшноприлетать на руины и искать там Дэвида.

— Но ведь мы же ни разу… — Тэлли частозаморгала. — Ты в конце концов нашла его, да?

— Только два дня назад. Я каждую ночь туда летала стого дня, как мы с тобой… поругались. Ты сказала, что я боюсь взрослеть, и японяла, что ты права. Один раз струсила, но больше не должна.

Шэй сжала руку Тэлли и выждала, пока та не встретилась с нейвзглядом.

— Я хочу, чтобы ты тоже ушла со мной, Тэлли.

— Нет, — ответила Тэлли, не раздумывая. Покачалаголовой. — Погоди. Но как же так вышло, что ты мне раньше об этом неговорила?